5 ВОПРОСОВ С КАРЛОМ ЭГЛОФФОМ

Карл Эглофф - скайраннер, горный гид и обладатель FKT рекордов из Эквадора. FKT означает Fastest Known Time, то есть самое быстрое известное время. И в случае с Карлом это означает, что он в рамках проекта "7 вершин" быстрее всех в мире поднялся и спустился с 4 из 7 величайших гор в разных частях света.



Результаты Карла впечатляют: Килиманджаро (5895 м) - 6 часов 42 минуты

Аконкагуа (6962 м) - 11 часов 52 минуты

Эльбрус (5642 м) - 4 часа 20 минут

Денали (6194 м) - 11 часов 44 минут.


Большое интервью с Карлом в рубрике "Раздвигая границы" выйдет в следующем номере журнала "Скалолаз". А пока смотрите и читайте короткую версию в проекте "5 вопросов с..."


Привет, Карл!

Привет, Юрий! Меня хорошо видно?

Да, я хорошо тебя вижу и слышу!

Отлично! Как дела?

Очень хорошо. Спасибо, что нашёл время для интервью! Это здорово.

Нет, это тебе спасибо за такую возможность. Классно, что мы можем поговорить, даже находясь на противоположных сторонах планеты.

Технология Интернета!

Точно! Было бы гораздо хуже, если бы во время карантина мы не могли пользоваться Интернетом, правда?

Согласен. Давай начнем! Первый вопрос – про футбол. В детстве ты занимался футболом. Расскажи об этом, пожалуйста. Играешь ли ты сейчас с друзьями как любитель?

Хороший вопрос. Ты знаешь, в Южной Америке футбол – это не спорт, это религия.

Люди дышат футболом. Когда я был подростком, я иногда ради футбола прогуливал школу. Это было гораздо интереснее, чем сидеть на уроках. Приходилось врать маме, когда она меня спрашивала: «Как дела в школе?» Это было ужасно. Я вырос, исповедуя эту футбольную религию. Играл в школьной команде, всегда носил футболку с номером, как в голливудских фильмах. Для меня всегда было важно играть и смотреть футбол.


Конечно, сейчас я не могу играть из-за риска получить травму. У нас шутят, что чем игрок жирнее, тем агрессивнее он ведет себя на поле, поскольку ему не хватает скорости передвижения. Такие игроки могут быть опасны. В общем, сегодня я не могу играть со своими школьными друзьями. Это может мне повредить. Но я люблю смотреть футбол.

Пересматриваю сейчас Чемпионат Мира 2018 года, его повторяют по телевизору. Также люблю Лигу Чемпионов. Но сам больше не играю. Очень люблю эту игру, но нужно расставлять приоритеты. Возможно, когда я закончу спортивную карьеру, мы снова сможем собираться с друзьями на поле. Но за последние 4-5 лет я не играл в футбол и пяти минут.

Спасибо! Следующий вопрос – о скалолазании. Ты сказал, у тебя дома есть скалодром.

Ты сам его построил или тебе кто-то помогал? И как ты на нём тренируешься: тренируешь выносливость или практикуешь силовой боулдеринг?

Мой отец занимается производством мебели. Когда я сказал ему, что задумал сделать скалодром в гараже, мы вместе загуглили, как его построить. Мы сделали скалодром таким, чтобы он был безопасен для детей. Если бы он был слишком высоким или слишком сложным, это было бы опасно. Особенно, когда папы и мамы нет дома. Так что мы сделали скалодром высотой всего 2 метра, но зато он очень длинный – целых 10 метров.


На стенде у меня много трасс. Есть очень простые – для моей жены и для сына.

Есть и такие, которые я до сих пор не могу пролезть. По краям у меня есть два сильных нависания, где я тренируюсь раз или два раза в день по 30-45 минут. Там я выполняю силовые тренировки, чтобы мои руки оставались сильными. Иногда, когда я готовлюсь к конкретному проекту, мне не нужна сила рук. Тогда я исключаю скалолазные тренировки. Сейчас мне нужно быть быстрым на Пирамиде Карстенса, следующей горе в моей программе «7 вершин». Я использую разные упражнения, чтобы стать сильнее.

Делаю отжимания, функциональный тренинг, прыгаю на скакалке. И мне начинает это нравиться.


Раньше я мог подумать: «Нет, лучше пойду побегаю». Но теперь, во время карантина, скалодром стал местом, где собирается и классно проводит время вся наша семья. Мы включаем музыку погромче, сын носится вокруг с мячом или на велосипеде. Мы с отцом лазаем. Жена сидит рядом с нами, и я получаю от этого настоящее удовольствие.

Спасибо, это здорово! Следующий вопрос – о твоей работе. Ты – не только спортсмен, но и горный гид. Трудно ли тебе совмещать спорт и работу? А может, это даёт какие-то преимущества?

Отличный вопрос, Юрий! Сегодня я могу жить за только счет спорта, но я не делаю этого. И вот почему. Это своего рода послание моему сыну. Если я не буду заниматься ничем, кроме тренировок, он может начать повторять за мной. Решит, что может пропускать учебу, что ему не нужно ничему учиться. Он может подумать: «Мне достаточно быть просто быстрым, быть спортсменом». Но это плохо работает в реальной жизни, потому что очень трудно стать спортсменом и жить только за счет этого.


Так что я даю понять своему ребенку, что его родители – нормальные люди, они ходят на работу. Да, я добился признания, как атлет. Но это – как вишенка на торте, особая часть моей обычной жизни. На это нельзя рассчитывать, поскольку только одному из 10 тысяч удается реализовать себя в спорте. Так что я таким образом подаю правильный пример своему сыну. И, конечно, спорт однажды закончится. Лет через 5-7 лет я не смогу больше устанавливать рекорды, стану толстым и медленным. И я хочу, чтобы у моего сына было то, за счет чего он сможет жить.


А для меня организация экспедиций – это хобби, которое мне очень нравится. Я начал заниматься этим в 15 лет, а сейчас мне 39, и я до сих пор продолжаю это делать. Что изменилось, так это время, которое я уделяю работе гидом. Когда я работаю над проектом, я могу вообще не участвовать в работе нашей компании. В такие моменты все держится на моей жене. Она лишь сообщает мне самые важные моменты, либо переадресует вопросы, на которые могу дать ответ только я. Но когда я устанавливаю рекорд, я возвращаюсь и полностью посвящаю себя работе. Например, после Денали я принял участие ещё в паре соревнований, последним был забег на Пайкс Пик в августе. И с августа до сегодняшнего дня я полностью занимаюсь работой. Так что всё зависит от сезона.


Сейчас люди знают, кто я, и приезжают в Эквадор. Это хорошо, поскольку мне уже не нужно вкладываться в маркетинг. Люди приезжают, чтобы совершить восхождение с Карлом, и это помогает нам в бизнесе. Так наша компания зарабатывает хорошую репутацию, и, я надеюсь, в перспективе мы сможем жить за счет этого.

Спасибо! Следующий вопрос – о твоем обучении. Я имею ввиду учёбу в Международной ассоциации горных гидов (IFMGA) с 2016 года. Расскажи, пожалуйста, чему вас там учат? И что тебе как аспиранту нужно будет сделать на финальном экзамене?

У нас та же программа, что и в Европе. Наши инструкторы из Германии и из Франции.

Так что мы обладаем теми же навыками и уровнем, что и гиды в Европе. Это непросто, поскольку иногда у нас нет нормальной площадки, чтобы отработать те или иные навыки. Например, в Южной Америке нет условий для отработки горнолыжной составляющей курса. Всё остальное мы делаем – скалолазание на уровне 7a/7b, ледолазание, хождение по ледникам, спасработы.


Сегодня я – член спасательной команды Эквадора. И когда у нас в горах происходит несчастный случай, мне звонят, я принимаю участие в спасработах. Мне это нравится, потому что всегда здорово забежать в гору и узнать, что с человеком все в порядке или оказать необходимую помощь.


Что касается экзаменов, то там мы с нашими инструкторами поменяемся местами.

Инструкторы сыграют роль клиентов: «Я хочу лазать, но ничего не знаю, я глупенький, научи меня». Они будут задавать вопросы обо всем, что происходит на восхождении, почему мы делаем это и не делаем то.

Своего рода ролевая игра?

Да, точно. Но физические кондиции аспиранта тоже будут оцениваться, и для меня это хорошо. Физика – моя более сильная сторона, чем техника.

И последний вопрос – о России. Ты установил FKT рекорд на Эльбрусе в 2017 году. Я был там на следующий год, принимал участие в Red Fox Elbrus Race 2018, но вершина была закрыта из-за плохой погоды.

Я слышал об этом.

Расскажи, пожалуйста, о своих впечатлениях от России. Возможно, ты планируешь снова к нам приехать?

У меня прекрасные воспоминания о России. Первое впечатление было шокирующим. Потому что когда мы прилетели, нас встретил полицейский и сказал: «Вы не можете въехать в Россию, потому что вы из Эквадора». Мы сказали: «Для граждан Эквадора не нужны визы». Нас увели в маленькую комнату. Мы были напуганы, весь наш багаж обыскали. Я пытался убедить полицейских, что нам действительно не нужны визы. Они начали проверять список стран, гражданам которых разрешен безвизовый въезд в Россию. В конце концов, они нашли там слово Эквадор, написанное очень маленькими буквами. Тогда они извинились перед нами и пропустили, и мы очень обрадовались: «Да, мы в России!»


А дальше всё было классно. Мы поехали в Азау, и я никогда не видел ничего подобного.

Мы продвигались между гор, по узкой и длинной долине. Пейзажи были очень красивые, и канатные дороги тоже впечатлили. В кино часто говорят, что русские сумасшедшие, но, когда мы увидели, как они катаются на сноуборде топлесс, мы в этом убедились. Россия подарила мне очень хороший опыт, я встретил там очень хороших людей.

Да, у меня остались прекрасные воспоминания о России. Одно из них касается кофе. Организаторы соревнований постучали ко мне в дверь и сказали: «Карл, мы знаем, что ты любишь кофе. Хочешь, мы угостим тебя хорошим кофе?» Я ответил: «Да, пожалуйста, мне нужен кофе немедленно!» И меня отвели в кафе и сказали там бармену: "Пожалуйста, дайте этому парню лучший кофе, он прибыл к нам с кофейного континента, из Южной Америки". В тот момент я хотел кофе так сильно, словно это наркотик.


Мы хорошо пообщались с Виталием Шкелем. Знаешь, он такой крутой парень, военный.

Когда я впервые увидел его, то подумал: «Вот дерьмо!» Когда я поднялся на гору и спустился с нее, он подошел ко мне, пожал руку и сказал на плохом английском: «Респект!» И я подумал: «О, чёрт, это как приятно!» С удовольствием вернусь в Россию, тем более что не был там со свей семьей. В твой город тоже готов приехать, поскольку в тот раз Санкт-Петербург был вне рамок моего бюджета.


На Эльбрусе тоже было здорово. Когда я устанавливал рекорд и бежал вниз, никто не понимал, что происходит. Ведь цель в том, чтобы достигнуть вершины, а не спуститься с неё. О попытке установить рекорд я сообщил только организаторам, но никто из восходителей об этом не знал. На меня смотрели, как на ненормального, а я просто проносился мимо вниз по склону. Когда я спустился, люди спрашивали обо мне у организаторов. Потом ко мне стучались в номер, чтобы сфотографироваться вместе.

Я был на Эльбрусе дважды, и организаторы просят меня приехать снова.

С удовольствием вернусь однажды, тем более что гонка становится все более известной.

Даже здесь, в Эквадоре, люди обращаются ко мне: «Карл, можешь взять нас на Elbrus Race?» А я отвечаю: «Это очень далёкое путешествие, но почему нет?» Это действительно очень красивая гонка. Мой хороший друг Николас Миранда был со мной на Эльбрусе в первый раз. Он организовал похожие соревнования в Эквадоре. Адаптировал идею Elbrus Race. Поначалу он думал: «Русские – сумасшедшие, как можно забегать на вершину Эльбруса? Люди могут замерзнуть!» Но потом он привез идею такой гонки в Эквадор, позаботился о безопасности участников, и сегодня люди забегают на вершину Котопакси. И мы надеемся со временем заработать такую же хорошую репутацию, как Elbrus Race.

Спасибо за интервью, Карл! Было очень интересно. И добро пожаловать в Россию снова! Надеюсь, мы встретимся, и хорошо проведём время.

Спасибо! На самом деле Евгений, организатор Red Fox Elbrus Race, каждый год приглашает меня принять участие в Lenin Race. Надеюсь, однажды у меня получится приехать в Россию, а затем на Lenin Race. Когда закончатся проекты FKT и экзамены, намеченные на этот год, поставлю поездку туда в приоритет. И я обязательно хочу отправиться в путешествие со своей семьей. Россия точно стоит того, чтобы поехать туда.

Спасибо за интервью и за хорошие вопросы. Дай мне знать, когда выйдет интервью, чтобы я мог сделать репост в социальных сетях. Спасибо еще раз, надеюсь, это не последний раз, когда мы общаемся друг с другом!

Интервью провёл и подготовил Юрий Бирилов