top of page

МИХАИЛ САПАРОВ: ВЕРЬ В СЕБЯ

Про историю, развитие и проблемы адаптивного скалолазания в России рассказывает чемпион мира 2011 года, создатель проекта «Верь в себя» Михаил Сапаров.



Я развиваю узкое направление – адаптивное скалолазание, иначе говоря, скалолазание для инвалидов. Когда я победил на Чемпионате мира в 2011 году, то вернулся на Родину с желанием, что хочу развивать адаптивное скалолазание здесь. Позднее я увидел, что этот вид активности очень благотворно воздействует на здоровье людей.


О развитии


Есть такой спортсмен, Рафаэль Нишимура, он родом из Бразилии, сейчас возглавляет Федерацию скалолазания Бразилии. При этом он сам инвалид. В 2012 году он выступал на Чемпионате мира в Париже, и его состояние было просто ужасным, в частности он не мог ходить самостоятельно и стоять на двух ногах, он сидел, но лазать умел. А в 2014 в Хихоне (Испания) Рафаэль уже ходил самостоятельно, и я увидел, как изменился в лучшую сторону этот человек за два года.


Многие инвалиды сидят дома и не знают, куда деться и чем заняться. В то же время в плавании спортсмены уже взяли максимальные высоты, и простому человеку уже трудно туда прийти. Люди хотят быстрого результата. Темп, когда ты пришёл в спорт, поработал лет восемь (два олимпийских цикла), и лишь потом получил результат, подходит не всем. Скалолазание – это шанс проявить себя, достичь успеха быстро, а главное, прокачать себя.


Когда я лишился руки, мне было 24 года. Тогда я подумал: «А что я могу? Как себя проявить?» Окончил экономический университет и работал бухгалтером. А после того, как пришел в скалолазание, поступил в Университет физической культуры на тренера АФК.


С момента развития адаптивного скалолазания при ФСР, первоначально я хотел тренировать взрослых. Потом раздумал. Взрослые – избалованные. Ребята в 18-35 лет употребляют алкоголь. Напрягаться на скалодроме они уже не хотят. И я решил заниматься с детьми.


С первой презентацией адаптивного скалолазания я поехал в Юрюзань в 2012 году. Показывал всё на живой скале, она была ужасно сыпучая. Я весь грязный оттуда спустился, но люди увидели, что это можно сделать, и тоже полезли. И это люди, которые в первый раз пришли на скалу.


В 2013 году провёл второй мастер-класс в Петербурге, здесь есть коррекционная школа «Динамика» в Адмиралтейском районе, где учатся дети с ДЦП. Там как раз установили небольшой скалодром, метра три в ширину. Преподаватель этой школы попросила меня показать детям, что такое скалолазание. Я приехал, показал. Дети поняли и начали ползать по стенке.


Следующая презентация была на скалодроме Rock Town на «Лесной». Я пригласил все коррекционные школы Питера, пришли только две. Я понял, что двигаюсь в нужном направлении. Пошли звонки, меня стали приглашать. Съездил в Пензу, Уфу, Нарьян-Мар, Тихвин. За три года проехал 14 городов. В некоторых городах удалось организовать секции адаптивного скалолазания. Сегодня там идут занятия, при этом моё участие уже не требуется.


О спорте


Я хотел развивать адаптивное скалолазание именно как спорт. Стал выяснять, как зарегистрировать новый вид спорта. Обращался в Министерство спорта, в Федерацию спорта лиц с поражением опорно-двигательного аппарата (ПОДА). Меня спросили: «У тебя есть 40 городов, где занимаются скалолазанием? Нет? Вот когда будут, тогда звони». Таково было первоеусловие регистрации. При этом в 2014 году зарегистрировали горные лыжи и сноуборд. Это что же получается, у нас в 40 городах сноубордом занимаются? Второе требование для регистрации вида спорта - надо чемпионат провести. И мы организовали чемпионат России в 2015 году. В общем, условия для регистрации вида спорта достаточно жёсткие, и поэтому пока решил идти маленькими шагами, хотя бы просто вовлекать людей в адаптивное скалолазание.


Сам я тоже не стоял на месте, поступил в Университет физической культуры и спорта им. Лесгафта. Написал магистерскую диссертацию, в которой доказал положительное влияние адаптивного скалолазания на здоровье детей с ПОДА. Выложил в сеть эту работу, где приведены конкретные доказательства, показания прибора, измеряющего равновесие, а не просто слова. Люди убедились, что это работает, и ещё активнее пошли заниматься адаптивным скалолазанием. Ко мне «аутисты» стали приходить. А что делать, стали работать и с «аутистами», с ребятами с интеллектуальными нарушениями (сокращённо - ЛИН).


К 2015 году, когда мы решили провести соревнования, к нам подтянулись и бывшие спортсмены с инвалидностью, например, Владимир Нецветаев. В итоге в первом Чемпионате России по параклаймбингу в Москве приняли участие 40 спортсменов из 14 регионов. В 2016 году мы провели уже два старта – в Тюмени и Екатеринбурге.


К сожалению, развитие параклаймбинга с тех пор несколько застопорилось. До сих пор адаптивное скалолазание как вид спорта у нас официально не зарегистрировано. Я переехал в Севастополь, у меня родился ребёнок, и я покинул пост руководителя Комиссии при ФСР. Чтобы запустить процедуру регистрации вида спорта, нужно перевести международные правила на русский язык, подбить протоколы соревнований. Есть и ещё одна проблема – параклаймбингом занимаются две группы инвалидов: слепые и люди с ПОДА. И тут вся бюрократия удваивается, поскольку за спорт слепых и спорт людей с ПОДА отвечают две разные инстанции. Зарегистрировать такой вид спорта - огромный труд. Нужен человек с сильной мотивацией и, желательно, живущий в Москве, поскольку это проще с точки зрения логистики.


Сегодня этим вроде бы занимается Сергей Янкин. На какой стадии сейчас процесс, не знаю. Я готов помогать, например, создать местную Федерацию в Севастополе. Активную деятельность ведёт Федерация в Нижнем Новгороде, они взаимодействуют с Университетом им. Лобаческого. Правда, работают они с ЛИН. Это третье направление параклаймбинга, которое, к сожалению, пока не признаётся и не поддерживается на международном уровне.



Верь в себя


В Севастополе мы с женой создали проект под грант, чтобы развивать детское адаптивное скалолазание. У нас на тот момент был мобильный скалодром (спасибо Илье Безуглому из Top Point), и мы решили попробовать построить за счёт Президентского гранта ещё и боулдеринговый зал. Всё получилось: написали проект почти на три миллиона, нам дали денег, и мы сделали зал.


За полтора года через нас прошло около 200 детей, постоянно занимаются порядка 50 человек. Через год мы снова написали заявку на грант. Проект на этот раз назвали «Вместе с мамой верь в себя». Идея была в том, чтобы вовлечь в скалолазание не только детей, но и родителей, научить их страховать. Ведь в Крыму огромное количество скал, и родители при наличии необходимых навыков и снаряжения всегда могут самостоятельно полазать на естественном рельефе. Этим летом очередной Президентский грант заканчивается, на заключительном занятии мы отведём детей в горы с ночёвкой, чтобы они знали, что в случае чего можно переночевать в палатке. Как дальше будет всё развиваться, пока не знаю.


Родители, которые видят у своего ребёнка реальные позитивные изменения благодаря адаптивному скалолазанию, готовы продолжить заниматься и на платной основе после того, как закончится грант. Дети с инвалидностью получают пенсию, которую могут потратить на свое развитие и таким образом.


Наш скалодром «Маяк» работает не только с инвалидами, там может полазать любой желающий. Более того, ситуация, когда здоровые люди и инвалиды лазают вместе, положительно влияет на процесс. Там есть два мунборда (второй, на 40 градусов, в процессе постройки), боулдеринговая стенка 13 м длиной, шведские стенки с досками «Сапаров борд», на которых мы приобщаем к лазанию новичков.


«Сапаров борд» я придумал, когда проводил занятия для детей в Питере в клубе «Трамонтана». Там, чтобы спуститься на трудность, нужно пройти по очень крутой лестнице. Детишкам было поначалу страшновато, и вводное занятие мы проводили наверху на шведской стенке. Появилась идея перенести зацепки на шведскую стенку. Это было в 2014 году. Реализовать замысел удалось только в пандемию уже в Севастополе. Съёмные щиты с удобными зацепками крепятся на лестницу, и это самый доступный способ познакомить ребёнка со скалолазанием. Есть варианты с пазами, которые можно держать щипком или в откидку. Планирую сделать модель с наклоном, чтобы моделировать нависающую стенку. «Сапаров борд» может успешно применяться как в реабилитационных центрах, так и в обычных школах – везде, где есть шведские стенки.


Когда я провожу презентацию, преодолеваю трассу с одной рукой, те, у кого две руки, думают: «Он смог, а у меня две руки, значит, точно получится». Это придаёт людям уверенность в себе, они начинают пробовать лезть, и это здорово.


(c) All rights reserved. Текст и фото: Юрий Бирилов. Полное или частичное копирование на других сайтах и/или в соцсетях без письменного разрешения автора запрещено.

1 Comment


Считаю это правильным направлением, особенно учитывая прекрасные межличностные отношения в скалолазании. Возможно необходимо создать петицию для принятия данного вида спорта или если она уже есть, можно было бы опубликовать её тут, я бы с радостью подписал её, думаю как и многие читатели журнала.

Like
bottom of page