ИНТЕРВЬЮ: ТОНДЕ КАТИЙО

Тонде Катийо - член команды FLATHOLD и рутсеттер международного масштаба.

в эксклюзивном интервью журналу «Скалолаз» Тонде поделился воспоминаниями,

жизненной философией и богатым опытом в постановке трасс мирового уровня.


Photo Ryusuke Fujieda


Ты родился в Париже, но вырос в Зимбабве. Расскажи, пожалуйста, о своем детстве в Африке. Как ты начал лазать?


Мой отец из Зимбабве. Эта страна была Британской колонией и называлась Родезия до того, как обрела независимость в 1980 году. До этого момента отец был политическим беженцем, поскольку он был писателем, а к чернокожим интеллектуалам тогда в стране плохо относились. Но, как только появилась возможность, отец вместе с семьей вернулся на родину. Так что моё детство прошло среди прекрасных африканских пейзажей, я проводил много времени на улице и лазал по деревьям.


Мое знакомство с миром скалолазания произошло благодаря учителю в средней школе. Он был скалолазом, и однажды он спросил меня: «Не хочешь попробовать?» Моим первым скалодромом стал гранитный карьер неподалёку от Хараре, столицы Зимбабве. В то время там собиралась небольшая группа скалолазов,

в основном иностранцы — англичане, французы, немцы и ребята из Восточной Европы. Через несколько лет я переехал во Францию и открыл для себя Фонтенбло и Сьюз, а также множество скалодромов.



Как складывалась твоя карьера скалолаза?


Я никогда не думал об этом, как о карьере. Никогда не был выдающимся скалолазом, мой прогресс был достаточно медленным. Но я всегда был страстно увлечён скалолазанием, и мне хорошо удавалось находить свои способы, чтобы пролезть то, что я хочу. Думаю, это связано с тем, что в детстве я лазал со взрослыми.


Я дважды квалифицировался на Чемпионат Франции, но дальше этого дело не доходило, каким бы ни был мой прогресс в зале и на скалах. Соревнования — не моя сильная сторона, я не стремлюсь стать первым. Для меня скалолазание — это совсем другое, нежели соревнования. Однако мне нравится быть частью этого в качестве рутсеттера и поддерживать скалолазов, для которых важны именно соревнования.


Когда и где ты начал ставить трассы?


Первые 10 лет моей карьеры постановка трасс была способом лазать бесплатно, а также иметь особый статус в зале и в скалолазной тусовке. А начал крутить я случайно. В то время легендарный французский скалолаз Фабрис Гийо под эгидой Французской федерации скалолазания проводил региональный курс для рутсеттеров. За год до этого я провешивал для него веревки, а затем приехал в новый большой зал в Париж. Был 1996 год. Я случайно вошёл в комнату, где он вёл свои занятия для рутсеттеров. Он пригласил меня сесть и послушать. Я тогда даже не представлял, о чём пойдет речь.


Как ты начал сотрудничать с Flathold?


Я встретил Ману, когда он приехал крутить трассы на сборы французской национальной сборной где-то в 2010 году. До этого мы не работали вместе, но нам всегда было интересно общаться. Через несколько лет мы снова встретились во время моего семейного путешествия по Швейцарии. Тогда Ману предложил мне стать частью его команды. Мне нравится то, что мы делаем, даже когда наши позиции по тому или иному вопросу различны. Влияние Flathold на современный боулдеринг, движения и внешний вид трасс, очень велико. Для меня очень круто обмениваться идеями с одними из величайших умов в нашей области.


Какова твоя роль в компании?


Я своего рода консультант. Даю обратную связь, когда тестирую продукцию. Также мы много общаемся по широкому кругу вопросов в нашей индустрии, поскольку обладаем разным опытом и взглядом на предмет. Я много путешествую, и моё видение скалолазной индустрии весьма детализировано. У нас много совместных планов, но мы все очень заняты, и времени на реализацию всего задуманного не хватает. Надеюсь, скоро у нас получится реализовать наши совместные идеи.


Расскажи о своей работе с IFSC.


Я не постановщик IFSC. Крутить трассы на международных соревнованиях меня всегда приглашали национальные федерации. Когда я много крутил на Кубках мира, правила были другие, попасть в команду подготовщиков было проще. Сегодня я участвую в нескольких сторонних проектах IFSC по подготовке рутсеттеров, но сейчас они приостановлены до Олимпиады.



У тебя есть история о том, как на соревнованиях скалолаз облез твою трассу, прошёл ее совершенно другим раскладом?


Да, есть одна, и при том - отличная! Про Дмитрия Шарафутдинова. Дело было на Кубке мира по боулдерингу в Мюнхене в 2011 году. Я ставил финальную трассу с огромной полусферой. Идея заключалась в том, чтобы сделать простой, но рискованный и зрелищный боулдер. По задумке нужно было забраться на полусферу, затем на балансе перейти на следующий рельеф, а оттуда сделать небольшой прыжок на топ. Последней была зацепка фирмы Squadra. В зависимости от того, как она установлена, можно было использовать её как отличную ручку, или как пассив. Мы много спорили, как её расположить. В конце концов договорились использовать зацепку как хапан, но это было трудным решением. Насколько я помню, мне больше нравилась идея пассивного топа, хотя это могло сделать прохождение боулдера слишком медленным и испортить шоу.


Когда Дмитрий забрался на сферу, он не мог встать на ней, возможно, из-за чуть более высокого роста. Он долго сидел и колебался, но затем на его лице промелькнула улыбка, как будто у него появилась идея. Он решил прыгнуть с полусферы, пропустив одну зацепку под ногу. В итоге получился маятник, круче которого я не видел за всю историю соревнований по скалолазанию. Его ноги подлетели выше края стенда. Когда стало ясно, что прыжок удался, зрители сошли с ума от восторга. Это был великий момент в истории скалолазания. Но я чувствовал себя ужасно, ведь мы чуть не поставили последнюю зацепку

в положение, когда она держит, как пассив. И если бы Дмитрий упал, могла случиться катастрофа. Тогда я осознал, насколько ответственна работа рутсеттера, как наши решения могут повлиять на спортсменов, а также я понял, что всё предугадать невозможно. Через несколько лет прыжок Дмитрия был увековечен в виде логотипа скалодрома Stuntwerk в Германии. Постановщики этого скалодрома Удо Нойманн и Никлас Вайхман оказали большое влияние на индустрию постановки трасс.

А для меня это стало постоянным напоминанием о том, что я чуть не уронил чемпиона мира с топа на голову.


Твой любимый этап Кубка мира?


Думаю, у меня нет любимого этапа, мне просто нравится готовить трассы на больших соревнованиях. Всегда здорово приезжать в новую страну, встречать новых людей и создавать что-то вместе. Мне нравится принимать этот вызов, испытывать творческое напряжение. Если честно, я люблю Кубки мира, поскольку все скалолазы относятся к таким стартам очень серьезно, каждый результат имеет большое значение. И мне нравится создавать для спортсменов условия, при которых у каждого возникает чувство, что он может проявить себя наилучшим образом.


Для меня это тоже очень серьезный момент, что-то вроде важной миссии. Если я совершу ошибку, это будет иметь серьезные последствия для многих людей.


Для их места в команде, их финансового благополучия, их тренировок, а иногда и жизни. Это большая ответственность. Именно поэтому сегодня нужно уделять больше внимания постановке трасс, повышать профессиональный уровень рутсеттеров, особенно в связи с Олимпиадой.


Photo Alvi Pakarinen


Ты консультируешь людей с разных скалодромов на тему рутсеттинга по всему миру. Расскажи об этой части своей жизни.


Для меня скалолазание превыше всего. Постановка трасс — хороший способ поделиться моим опытом с большим количеством людей. Поскольку скалолазная индустрия всё ещё очень молода, нам не хватает стандартов, касающихся безопасности, а также образования для рутсеттеров.


Моя работа как консультанта заключается в том, чтобы помочь разным скалодромам стать лучше с теми возможностями, которые у них есть сегодня. Мой опыт помогает исправить некоторые ошибки, найти нестандартные решения проблем. Скалолазание очень многообразно, однако есть хитрые способы улучшить работу любого зала.


Это касается дизайна стендов, закупки зацепок и других технических приспособлений. Однако в не меньшей степени моя работа направлена на то, чтобы помочь скалодромам наладить связь со скалолазным сообществом, донести до людей те или иные идеи. Часть этого касается постановки трасс, поэтому моя работа как консультанта бывает совмещена с курсами для постановщиков. Однако мы обсуждаем не только трассы, а самый широкий круг тем.


Как ты поддерживаешь форму? У тебя дома есть фингерборд или что-то подобное?


Нет, я ненавижу тренировки. Хотя я знаю, что это необходимо и я должен заниматься больше. Но для меня лучший способ быть в форме — просто лазать. Обычно я использую круговую тренировку. Также я стараюсь планировать свою работу в начале года, чтобы понимать, когда я должен быть в хорошей форме. В те периоды, когда в этом нет необходимости, я могу набрать вес и просто играть со своими детьми.


Да, это идет в ущерб физическим кондициям, но так я получаю меньше травм и остаюсь счастливым человеком. В моем случае это наилучший способ соблюсти баланс между скалолазанием, работой и семьей.


Ты ставишь и боулдеринг и трудность?


Да. В последние годы в основном боулдер, но трудность мне нравится. Первые 10 лет своей карьеры я только её и крутил. Дисциплины сильно отличаются друг от друга. В боулдеринге больше игры, экспериментов и случайностей. Накрутка трудности — медленный процесс, он требует способности видеть картину в целом. Разница примерно такая же, как между написанием рассказа и целого романа. Надеюсь, в ближайшее время снова покрутить трудность.



Какими качествами должен обладать хороший рутсеттер?


Очень трудный вопрос. Я знаю многих хороших постановщиков, и все они очень разные.

Я много размышлял об этом, поскольку мне не только нужно учить других постановщиков ремеслу, но и оценивать их мастерство. Пожалуй, самыми важными качествами для рутсеттера являются способность обеспечить безопасность спортсмена на своей трассе, коммуникабельность и готовность работать в команде. Без этого прогрессировать в постановке трасс будет очень тяжело. Другие качества, такие как уровень лазания, креативность, физическая выносливость, умение планировать свое время и техника постановки могут быть разными у разных постановщиков. И это хорошо, когда в команде собираются не похожие друг на друга люди.


Постановщик высокого уровня умеет адаптироваться к меняющимся условиям. Он может долго выверять боулдер на Кубке мира, а затем переключиться и поставить трассы в маленьком зале для местных соревнований, где будут лазать в основном новички. И при этом качество трасс будет по-прежнему высоким. Это очень трудная задача.


Текст: Юрий Бирилов

Фото: Alvi Pakarinen, Ryusuke Fujieda

Использовать текст целиком на других ресурсах запрещено. Частичное использование текста возможно только с указанием источника в виде активной ссылки.