ИНТЕРВЬЮ: АЛЕКСЕЙ РУБЦОВ

Эксклюзивное интервью Алексея Рубцова журналу «Скалолаз» о тренировках, ошибках, друзьях и трассе иорданит 9а.



Photo BRAM BERKIEN / ADIDAS ROCKSTARS


Расскажи о трассе Иорданит 9A, которую ты пролез в Лиетлахти после двух месяцев самоизоляции.


Я пробовал её в 2018 году. Тогда остались вопросы по перехватам, не все движения удалось сделать. Хотя трасса короткая, в ней всего 13 перехватов. Первые два движения сложные, но ключевой перехват – третий. С очень плохого щипка нужно уйти направо на другой щипок, при этом ног практически нет. Правая зацепка искусственная, и это не очень приятно в данной трассе. Четвертое движение – нереально далёкий перехват на хороший актив, и это – окончание ключа. Я бы оценил эту трассу как 8B/+ боулдеринг, включая прощелкивание оттяжки с пассивной полки, на которой я висел на носках вверх ногами. Дальше 7C/+ боулдеринг до топа.


Как удалось пролезть трассу в этом году?


Была очень хорошая погода, холодно, по ночам вообще минус был. Палатка под утро покрывалась инеем, вода в бутылке замерзала. Скала была очень холодная, поэтому трение было превосходным. В тёплую погоду пролезть эту трассу намного сложнее.


Сколько времени потратил на прохождение?


Три дня. На третий день был готов собрать трассу целиком, но мёрзли пальцы, и я два раза падал из-под топа. С третьей попытки пролез, но сил больше не осталось. То есть я сделал за день всего три попытки и очень сильно устал.



Фото Никиты Царёва


Это был твой последний проект в Лиетлахти?


Нет, на этом камне много коннекшенов, то есть трассы переходят одна в другую. Из девяти я пока пролез четыре, пожалуй, самые лёгкие, и потенциал ещё есть. В следующий раз планирую пробовать самую сложную трассу. Нужно пролезть линию 8С, первопроход которой я сделал три года назад, и которую с тех пор никто так и не попытался повторить, что очень грустно. Далее переходишь на 8C+ Inkorpi, и потом ещё нужно немного долезть. Должно быть действительно тяжело.


На этом камне интересные и трудные трассы, которых не так много у нас в стране. И скалолазы должны пробовать их лазать, чтобы становиться сильнее. Но в последний раз я заметил, что вылаз на камне покрыт мхом. Похоже, никто даже не пытается вылезти тяжёлые трассы. Это печально. Как тогда люди хотят прогрессировать в скалолазании?


Судя по тому, что после двух месяцев самоизоляции ты пролез свой проект, ты не терял время зря. Расскажи, как тренировался на карантине?


Я взял в своём зале зацепки, доски и поехал на дачу. Повесил тут всё это и два месяца занимался каждый день. Выполнял подтягивания, висы, растяжку. При этом условия были практически идеальные, поскольку не нужно было тратить время и силы на дорогу. Только ешь, спи и тренируйся. К тому же весь предыдущий год после операции на плече я избегал тяжёлых тренировок, в основном просто лазал и не выполнял ОФП. На даче же кроме ОФП и СФП делать было нечего, поэтому я снова начал тренироваться и понял, что плечо зажило. В результате у меня сильно выросла форма. Когда я вернулся в «Токио», чтобы проверить, как поживает мой зал, то пролез все проекты, над которыми работал до самоизоляции. Несмотря на то, что 2 месяца не лазал вообще.


Многие скалолазы жаловались, что им сложно жить в режиме самоизоляции. Тебе трудно было адаптироваться?


СЛОЖНО - ЭТО КАК? ПРИШЛОСЬ НА ЗАВОД ИДТИ ТАНКИ ДЕЛАТЬ? СТЫДНО НАЗЫВАТЬ СЛОЖНОСТЯМИ СИДЕНИЕ ДОМА.

Врачам, которые боролись за жизни людей в больницах, было действительно сложно. Но для большинства это была просто расслабуха. Я провёл на даче два месяца, как в санатории. Речка, лес и идеальные условия для тренировок.


Может, за это время тебе удалось сделать что-то, на что раньше просто не хватало времени?


Да, конечно, в этом суть того небольшого прогресса, которого удалось достичь за два месяца. Было время подумать над тренировочной программой, я давно этим не занимался. Достаточно много времени уделял растяжке, занимался айкидо, работал с телом вцелом, чтобы оно лучше меня слушалось, было более подвижным. В Москве, после тренировки на скалодроме с большим объемом лазания, на это просто не хватало сил или времени.


На мой взгляд, недостаточная работа с телом по улучшению мобильности и координации – общее слабое место всего российского скалолазания. Все зациклены на силе пальцев, тяге, а о пользе других навыков никто даже задуматься не хочет. Считается, что ловкость и гибкость либо есть у человека, либо нет. Между тем, есть очень много навыков, нужных скалолазу, которые спортсмен может развить, чтобы лазать красивее, гармоничнее, экономнее, быстрее. Кроме японцев этим почти никто не занимается, поэтому они весь мир и уничтожают сейчас.


Ты занимаешься сам или с тренером?


У меня есть друг, физиотерапевт и тренер по направлению айкидо/будо. На скалодроме я занимаюсь самостоятельно.


Расскажи подробнее о тренировках по айкидо.


У меня есть друг, мы вместе занимаемся уже лет семь. У него есть команда, взрослые мужчины лет по 45-50, и при этом они обладают такими навыками, которые превосходят мои. А ведь я профессиональный спортсмен, чемпион мира. И я понимаю, что в некоторых аспектах я по сравнению с ними слабак, моё тело работает хуже.

Поскольку они обладают необходимыми знаниями, я тренируюсь с ними, стараясь улучшить своё тело.


Значит, тренировочный план по скалолазанию сам себе составляешь?


Раньше я писал план на три месяца, на год. Сейчас у меня более креативный подход, занимаюсь по самочувствию. Иногда ставлю какие-то конкретные цели, при этом держу план в голове, на бумагу почти ничего не переношу.


Photo IFSC


Соревновательный сезон возвращается. Расскажи о своих любимых стартах


Из этапов Кубка мира я бы выделил Майринген. Три года подряд я был там на подиуме и один раз стал седьмым. Но вообще мне больше нравятся коммерческие старты. Например, Triglav в Любляне. Два раза был там, один раз выиграл. И именно на нём травмировал плечо в прошлом году. Классный старт Tout a Bloc во Франции. Все этапы Кубка мира похожи друг на друга. Они достаточно официальные, на них испытываешь давление, которое во многом сам себе придумываешь. Коммерческие старты более расслабленные, весёлые и индивидуальные, каждый организатор может реализовать оригинальные идеи.


Смотришь ли ты видео с соревнований со своим участием?


Перед самоизоляцией просмотрел всё от первого своего удачного старта, Чемпионата мира, который я выиграл, до прошлого года. Я пытался увидеть разницу в лазании, в стиле, сравнивал, как я двигался раньше, и как двигаюсь сейчас. Если умеешь смотреть, можно увидеть очень многое. Я стал задумываться об этом пару лет назад, когда понял, что одной физикой соревнования не выиграть. И сейчас я вижу, что в плане движения произошла очень сильная стагнация. Даже грустно стало. Можно было сделать всё более правильно, не получить тысячу травм, и показывать красивое лазание, а не просто руками шарахать от одной зацепки к другой. Это общая проблема нашего скалолазания. Нет школы. Люди думают, что хороший скалолаз должен много подтягиваться и качать пальцы. К сожалению, я тоже приложил руку к формированию этого мнения.


Сегодня я думаю, что это неправильно. Нужно больше смотреть в другие виды спорта, в том числе в единоборства. Я в детстве ушу занимался. Когда начал лазать, у меня был мега прогресс. Через год – 8a, через полтора года – 8b, через три года – чемпион мира, пролез несколько 8c+. Я думал, что у меня суперталант, до тех пор, пока не начал глупо тренироваться. Вероятно, весь этот суперталант заключался в навыках, приобретенных в детстве. Со временем эти навыки были вытеснены тупорылым ОФП и пропали. А на одном ОФП далеко не уедешь: переподтягиваешься, и плечи полетят, или ещё что-нибудь развалится.


Планируешь передавать своё видение тренировочного процесса юным скалолазам?


Это происходит уже сейчас. У меня на скалодроме есть детская секция, которой руководит моя жена Вероника. Значительная часть того, что она даёт детям – это по факту мой опыт. Сам я с детьми пока не работаю, но у Вероники хорошо получается адаптировать мои наработки для юных спортсменов. Надеюсь, из этого нашего эксперимента получится что-то хорошее, и дети, которые у нас занимаются, в будущем покажут достойные результаты.

Photo BRAM BERKIEN / ADIDAS ROCKSTARS


Сегодня ты – пример для многих юных скалолазов. А кто был примером для тебя, когда ты только начал заниматься скалолазанием?



Рустам Гельманов, Дмитрий Шарафутдинов. Именно Рустам многому меня научил в самом начале, и эта скалолазная специфика хорошо легла на ту базу, которая у меня была благодаря занятиям другими видами спорта. Думаю, без той базы у меня не было бы такого прогресса, и я бы не показал такой высокий результат столь быстро. Однако потом эта наработанная в детстве база ушла, и верхняя скалолазная надстройка сильно просела. Я перестал показывать сверхрезультат. Рустам, Дмитрий и я в своё время выступали очень успешно. Но после нас не появилось столь же результативных на мировом уровне спортсменов, а это значит, что мы делали что-то не так. Мы тренировались по одной системе, иностранцы называют её Russian Methodic. И эта система, очевидно, дала сбой.


Мы что-то не то показали миру и нашим молодым спортсменам. Не все готовы это признать, но я признаю – во многом был не прав.

В чём, например?


Во-первых, в вопросах питания. Вечная борьба скалолазов с весом по принципу «ничего не жри, станешь худым и сильным» - это тупиковая ветка развития. Стыдно, что я тоже принимал в этом участие. Во-вторых, мега объемы ОФП. Особенно этим увлекался Дима, и я тоже в одно время начал эту методику практиковать. При таких тренировках спортсмены преждевременно заканчивают карьеру из-за огромного количества травм и морального выгорания. Мне 31 год, но я до сих пор занимаю места на подиумах этапов Кубка мира и выигрываю серьезные коммерческие старты. Почему? Я рано получил спортивную травму, повредил шею, и на 2-3 года выпал из спорта. Так что я просто не успел себя переломать. Между тем, Габриэль Морони и Шон Маккол, которые вместе с нами выступали еще в 2009-10 годах, сильны и сегодня. Морони в 30 лет свой первый этап Кубка мира выиграл, Маккол на Олимпиаду отобрался. То есть, повторюсь, дело не в возрасте, просто мы делали что-то не так.


Спасибо, интервью получилось жёстким.


У меня всегда так: сначала наговорю всякого, потом правлю. После одного из моих интервью на меня дружно обиделись скалолазные тренеры Австрии, Франции и Германии. Но моя цель – не обидеть кого-то или показать, какой я умный. Цель, чтобы другие люди тоже задумались о том, что происходит с нашим скалолазанием. Возможно, тогда дела пойдут хоть немного лучше.


Интервью подготовил Юрий Бирилов

Фото : BRAM BERKIEN / ADIDAS ROCKSTARS, НИКИТА ЦАРЁВ, IFSC